philtrius (philtrius) wrote,
philtrius
philtrius

* * *

Теперь будемъ разсуждать вслухъ надъ структурой своей убѣждаемости. Тутъ для начала нужно жестко развести глаголъ «убѣдить» и существительное «убѣжденiе». Второе гораздо ближе къ фундаментальнымъ для нашей личности вещамъ. Не знаю, насколько некорректно сопоставлять убѣжденiя съ аксiомами; понятно, что этимъ статусомъ не могутъ обладать безупречные логическiе выводы изъ признаваемыхъ предпосылокъ. Однако отъ основныхъ силовыхъ линiй (не личности, а ея интеллекта) убѣжденiя могутъ быть достаточно далеко. Попробую проиллюстрировать примѣромъ. Я убѣжденъ, что СССР собирался напасть на Германiю лѣтомъ 1941 г., и считаю весьма значительнымъ достиженiемъ Виктора Суворова, что онъ ввелъ этотъ фактъ въ пространство общественной мысли; но при этомъ я не убѣжденъ въ справедливости любаго изъ его аргументовъ. Замѣчу въ скобкахъ, что пробовалъ читать исаевскаго Антисуворова и не могъ отплеваться съ первыхъ страницъ: исаевская логическая культура настолько примитивна, что онъ считаетъ серьезнымъ аргументомъ противъ Суворова возможность отдѣльныхъ наступательныхъ операцiй въ рамкахъ оборонительныхъ плановъ. Конечно, мой мiръ не рухнетъ, если вдругъ выяснится, что во внѣшней политикѣ СССР обладалъ голубиной кротостью, но, поскольку у меня есть свои воззрѣнiя на природу мраксизма и соцiализма, это вызвало бы самый серьезный интеллектуальный дискомфортъ. Потому, казалось бы, частный вопросъ оказывается вплетенъ въ силовыя линiи моей личности, и убѣдить меня въ миролюбiи сталина практически невозможно. Тѣмъ не менѣе почти любой аргументъ Суворова для меня не обладаетъ абсолютной цѣнностью, и я не сталъ бы его отстаивать съ убѣжденностью. А въ нѣкоторыхъ случаяхъ я весьма скептически отношусь къ его построенiямъ: въ частности, онъ рисуетъ картину страшно могущественнаго индустрiальнаго государства, работающаго своей колоссальной мощью на войну, а я склоненъ думать, что индустрiальная мощь была фейковой, промышленность СССР — слабой, а сила — существующей на бумагѣ и въ воображенiи. Приписокъ вѣдь никто не отмѣнялъ, а послѣ занятiя нѣмцами половины европейской территорiи можно было списать подъ это дѣло что угодно. Но, если планъ нападенiя на Германiю — вещь для меня принципiальная, то промышленная немощь СССР — нѣтъ, и здѣсь меня было бы вполнѣ возможно переубѣдить. Хотя разсматривать аргументы я буду придирчиво.
Но тутъ есть еще одинъ пунктъ. Предположимъ, я разбираюсь въ вопросахъ критики источниковъ и потенцiально способенъ рѣшить вопросъ о достовѣрности той или иной концепцiи. Но по другую сторону этой ситуацiи есть двѣ области: та, гдѣ моя потенцiальная способность превращается въ актуальную (тѣ факты, съ которыми я непосредственно работаю, но СССР въ ихъ число не входитъ и никогда не войдетъ: отвращенiе и презрѣнiе не позволятъ мнѣ заняться даже исторiей совѣтской школы), и та, гдѣ отъ меня никакого толку никогда не будетъ (напр., вся техническая и инженерная область). Тамъ для убѣжденiй мѣста нѣтъ (либо я аргументированно доказываю, либо понимаю, что, если у меня и есть мнѣнiе, лучше съ нимъ не высовываться и людей не смѣшить). И имѣть убѣжденiя, и убѣждать можно только въ этомъ промежуткѣ: если возвратиться къ нашимъ судебнымъ началамъ, рѣчь будетъ идти о житейскомъ здравомъ смыслѣ, однако его оказывается достаточно.
Близкая картина возникаетъ въ томъ случаѣ, если въ принципѣ ты разбираешься въ предметѣ, но рацiональная аргументацiя невозможна. Таковы сужденiя вкуса. Я самъ безчувственъ къ Ходасевичу, но убѣжденъ, что онъ очень значительный поэтъ, поскольку сужденiя многихъ лицъ со вкусомъ авторитетнѣе для меня, нежели собственное безчувствiе; а вотъ относительно Маяковскаго я точно такъ же убѣжденъ, что, при его достаточно крупномъ талантѣ, онъ не создалъ и не способенъ былъ создать ничего содержательнаго и эстетически цѣннаго. И это тоже пролегаетъ близко отъ основныхъ силовыхъ линiй моей личности: признанiе допустимости неточныхъ риѳмъ создастъ для меня такую же ситуацiю интеллектуальнаго дискомфорта, какъ и признанiе благостности и человѣколюбiя мраксистской доктрины.
А вообще культуру убѣдимости надо воспитывать цѣленаправленно, съ не меньшей энергiей, нежели культуру убѣжденiя, и для этого учить человѣка правильно орiентироваться въ собственномъ невѣжествѣ. Впрочемъ, эта орiентацiя — самое близкое слѣдствiе хорошаго образованiя какъ такового.
Tags: pensieri
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 78 comments