philtrius (philtrius) wrote,
philtrius
philtrius

Историческая правда и поэтическое преображенiе

1. Правда (Изъ «Исторiи о Великомъ Князѣ Московскомъ» Андрея Курбскаго)
Но вкратце сице воспомянути достоитъ, яко ани на воиско христiянское чары творили и великую плювiю наводили: яко скоро по облежанiю града, яко солнце начнетъ восходити, взыдутъ на градъ, всѣмъ намъ зрящимъ, ово пристарѣвшися ихъ мужи, ово бабы, и начнутъ вопiяти сатанинскiе словеса, машуще одеждами своими на воиско наше и вертящеся неблагочинне. Тогда абiе востанетъ вѣтръ и сочинятся облаки, аще бы и день ясенъ зѣло начинался, и будетъ такiи дождь, и сухiе мѣста въ блать обратятся и мокроты исполнятся; и сiе точiю было надъ воискомъ, а по сторонамъ нѣсть, но точiю по естеству аера случишася. Видѣвше же се, абiе совѣтовавша цареви послати по древо спасенное до Москвы, яже во крестъ вдѣлано, которыи всегда при царскомъ венцѣ лежитъ. И сбѣгано, за Божiею помощiю, зело скоро <…> Егда же привезенъ честныи крестъ, въ немже частка вдѣлана спасеннаго древа, на немже Господь нашъ Исусъ Христосъ плотiю страдалъ за человѣки, тогда прозвитеры соборне, со церемонiями христiянскими, обхожденiя творяху, и по обычаю церковному освятиша имъ воды, и силою животворящаго креста абiе отъ того часа ищезоша и безъ вести быша чары оные поганскiе.
2. Преображенiе (Изъ «Россiады»)
Возволновался вдругъ натуры стройный чинъ:
Пришедый съ бурями и мразами Нигринъ,
На стѣны съ вихрями какъ облако восходитъ,
Оковы съемлетъ съ нихъ, въ движенiе приводитъ;
На войски указавъ, лежащи за рѣкой,
Туда онъ гонитъ ихъ, и машетъ имъ рукой:
Летите! вопiетъ, на Россовъ дхните прямо!
Разсыпьте тамъ снѣга, развѣйте стужи тамо!…
Онъ бури свободивъ, вертится съ ними вкругъ.
Какъ птицы хищныя, спущенны съ путелъ вдругъ,
Поля воздушныя крилами разсѣкаютъ,
На стадо голубей паренье устремляютъ:
Съ стремленьемъ таковымъ оставивъ скучный градъ,
На бѣлыхъ крылiяхъ летятъ морозы, хладъ,
И воздухъ льдистыми наполнился иглами,
Россiянъ снѣжными покрылъ Борей крилами;
Поблекла тучная зеленость на лугахъ;
Вода наморщилась и стынетъ въ берегахъ;
Жестокая Зима на паствы возлегаетъ,
И грудь прижавъ къ землѣ, жизнь къ сердцу притягаетъ:
У щедрой Осени престолъ она беретъ,
И пухъ изъ облаковъ рукой дрожащей третъ.
Мертвѣютъ вѣтьвями лѣса кругомъ шумящи;
Главы склонили внизъ цвѣты, поля красящи;
Увяла сочная безвременно трава,
Натура видима томна, блѣдна, мертва;
Стада, тѣснимыя мятелями и хладомъ,
Въ единый жмутся кругъ, и погибаютъ гладомъ;
Крутится по льду вихрь, стремится воздухъ сжать;
Не могутъ ратники оружiя держать.
Изъ облака морозъ съ стрѣлами вылетаетъ,
Всѣхъ ранитъ, всѣхъ язвитъ, дыханье отнимаетъ.
Россiйски ратники уже не ко стѣнамъ,
Но храбростью горя, бѣгутъ къ своимъ огнямъ;
И тамъ студеный вихрь возженный пламень тушитъ,
Зима всѣ вещи въ ледъ преображаетъ, сушитъ.
Не грѣетъ огнь, вода рѣчная не течетъ,
Земля сѣдѣетъ вкругъ, и воздухъ зрится сѣдъ.
Уже спасенiя Россiяне не чаютъ;
Смущенны, на стѣнахъ Нигрина примѣчаютъ,
Который въ торжествѣ съ Казанцами ходилъ,
Руками дѣйствуя, морозы наводилъ.
Сiе Казанское лукавое злодѣйство
Признали ратники за адско чародѣйство.
Вступивше солнце въ знакъ Вѣсовъ узрѣвъ они,
Далеко отъ себя считали зимни дни;
Въ противны времена естественному чину,
Поставили зимѣ волшебную причину.
Нигринъ, который ихъ тревожить продолжалъ,
Россiянъ вихрями и стужей поражалъ.
Но Царь благiй совѣтъ священныхъ старцевъ внемлетъ,
Который помощью врачебною прiемлетъ;
И чародѣствiе и тартаръ отразить,
Велѣлъ поднявъ Хоругвь священну водрузить,
На ней изображенъ въ сiянiи Спаситель,
Геенскихъ умысловъ всемощный побѣдитель;
Святыня на челѣ, во взорахъ Божество,
Сулили надъ врагомъ Россiи торжество.
Благопрiятствуетъ Россiи мысль Царева;
Во знамѣ часть была животворяща древа,
На коемъ Божiй Сынъ, являя къ намъ любовь,
Къ спасенью грѣшниковъ безцѣнну пролилъ кровь;
И сею кровью мiръ отъ ада избавляетъ.
Се! вѣрныхъ Крестъ святый вторично изкупляетъ.
Божественную пѣснь священники поютъ;
Возжегся ѳимiямъ, и бури престаютъ.
Свѣтило дневное воздушны своды грѣя,
Обезоружило свирѣпаго Борея;
Зефирами гонимъ, онъ тяжко возстеналъ,
Мятели предъ собой, и бури вспять погналъ.
Теряютъ силу всю Нигриновы угрозы,
Вѣтръ крылiя свернулъ, ушли въ Кавказъ морозы;
Сѣдые у Зимы растаяли власы;
Прiемлютъ жизнь въ поляхъ естественны красы.
Но риза, чемъ была Казань вкругъ стѣнъ одѣта,
Та риза солнечнымъ сiянiемъ согрѣта,
Лишилась бѣлизны и разступилась врозь,
Тончаетъ, и хребетъ земный проходитъ сквозь.
Россiянъ строгая зима не побѣдила,
Но снѣжная вода подкопы повредила;
Она въ утробу ихъ ручьями протекла,
Селитру пламенну въ недѣйство привела.
Tags: Херасковъ
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments