philtrius (philtrius) wrote,
philtrius
philtrius

Вдогонку этому и этому (съ дискуссiей).

Понятно, конечно, что хоть сколько-нибудь здравыя мысли о педагогикѣ встрѣчаютъ непониманiе и сопротивленiе; но нельзя сказать, чтобы, сталкиваясь съ этимъ въ очередной разъ, испытывалъ прiятное чувство. Вотъ, цѣлую статью объ этомъ написалъ для «Русскаго журнала», потомъ у себя ее повторилъ… Впрочемъ, Херасковъ тоже удивлялся — какъ такъ, уже два года сатиры пишемъ, а нравы все не исправляются.
Спецiалистамъ по предмету нельзя ни въ коемъ случаѣ довѣрять планированiе и сценированiе средняго образованiя, если онъ не обладаетъ соотвѣтствующими способностями и видѣнiемъ аспекта; но и для высшаго образованiя его позицiя не является ни единственной, ни опредѣляющей. Мнѣ не вѣрите, давайте почитаемъ Зѣлинскаго (Древнiй мiръ и мы, 2-е изд., СПб., 1905, 16 слл.).
«Укажу вамъ нѣкоторые изъ путей къ ея (педагогической квадратуры круга — А. Ph.) рѣшенiю, представляющихся уму неподготовленнаго человѣка.
Первый путь. Требуется школа, которая готовила бы будущихъ юристовъ, медиковъ, натуралистовъ, математиковъ, техниковъ, филологовъ и т. д. Прекрасно; пусть же въ ея программу войдутъ тѣ предметы, которые являются общими для всѣхъ этихъ областей дѣятельности. — Неправильность этого рѣшенiя очевидна: вѣдь въ томъ-то и дѣло, что такихъ предметовъ нѣтъ или почти нѣтъ. Сравните обозрѣнiе преподаванiя на юридическомъ и на естественномъ факультетахъ, въ историко-филологическомъ и въ технологическомъ институтахъ — и вы въ этомъ убѣдитесь.
Второй путь. Возьмите по равной порцiи изъ числа юридическихъ, медицинскихъ, физико-математическихъ, историко-филологическихъ и другихъ предметовъ и составьте изъ нихъ программу средней школы. — Нѣкоторые, дѣйствительно, такъ полагаютъ; тѣмъ не менѣе, это явная несообразность. Во-первыхъ, получается ошеломляющая и притупляющая многопредметность; а во-вторыхъ, принципъ утилитаризма все-таки не будетъ соблюденъ, такъ какъ каждому ученику въ отдѣльности такая школа дастъ не болѣе 1/10 того, что ему нужно. Теперь спрашивается: какая же это школа, которая на 1/10 полезнаго матерiала содержитъ 9/10 балласта?
Третiй путь. Въ виду несостоятельности первыхъ двухъ рѣшенiй предлагается оставить въ сторонѣ будущую дѣятельность питомцевъ средней школы и требовать отъ послѣдней только того, чтобы она выпускала образованныхъ людей. Это значитъ: устраняется профессiонально-утилитарный принципъ, вводится принципъ образовательный. Прекрасно; но что же это такое: образованный человѣкъ? Опредѣлить это можно: вѣдь есть же образованные люди. Итакъ, что нужно знать для того, чтобы быть образованнымъ человѣкомъ? Одинъ изъ публицистовъ, подвизающихся на педагогическомъ поприщѣ, предложилъ для рѣшенiя этого вопроса радикальную мѣру. А именно: путемъ опроса (т.-е. экзамена) образованныхъ людей установить уровень знанiй, необходимыхъ для образованнаго человѣка, и эти-то знанiя сдѣлать предметомъ школьнаго преподаванiя. — Эту мѣру стоило бы осуществить: выводъ получился бы утѣшительный. Вы, разумѣется, понимаете, что по этому рецепту тѣ знанiя, которыми обладаетъ одинъ образованный человѣкъ, все-таки не попадутъ въ общеобразовательную программу, коль скоро есть другой образованный человѣкъ, который ими не обладаетъ, — такъ какъ это доказываетъ, что можно, и не обладая ими, быть образованнымъ человѣкомъ. Вѣдь въ самомъ дѣлѣ, если бы оказалось, что иной чудакъ можетъ назвать 30 патагонскихъ деревень, то это его личное дѣло; въ программу мы включили бы только то, что все образованное общество, или его большинство знаетъ о Патагонiи — т. е. ничего. И такъ по всѣмъ предметамъ; въ пезультатѣ бы вышло: по ариѳметикѣ — четыре дѣйствiя надъ цѣлыми числами съ общимъ понятiемъ о дробяхъ, по геометрiи — общiя представленiя о фигурахъ и тѣлахъ, по алгебрѣ — ничего, по тригонометрiи — ничего и т. д.; въ общей сложности — программа, для усвоенiя которой вполнѣ достаточно одного или двухъ гимназическихъ классовъ.
<…> Объемъ одинаково нужныхъ всѣмъ людямъ, или даже всѣмъ интеллигентнымъ людямъ знанiй и теперь уже очень невеликъ, и будетъ еще уменьшаться съ каждымъ поколѣнiемъ, соотвѣтственно росту и, стало быть, спецiализацiи самихъ знанiй; на немъ, значитъ, строить программу средней школы нельзя. А между тѣмъ, средняя школа для всѣхъ будущихъ интеллигентовъ — должна дать именно то, что одинаково пригодится имъ всѣмъ; въ этомъ весь ея смыслъ. Что же это будетъ? Это будетъ, разумѣется, такая подготовка ума, которая приспособитъ его съ наименьшей затратой силъ и времени и съ наибольшей пользой воспринимать тѣ знанiя, которыя ему понадобятся впослѣдствiи».
Когда рѣчь идетъ о томъ, что, дескать, технарямъ нужно преподавать гуманитарные предметы, поскольку они иначе будутъ жертвой тѣхъ, кто знаетъ гуманитарныя технологiи, — это примѣрно та же логика, что въ извѣстной репликѣ о. Андрея Кураева о мальчикахъ-геяхъ и отсутствiи ОПК. Любое мыслимое преподаванiе гуманитарныхъ дисциплинъ, которое могло бы вооружить технарей такими знанiями, разрушитъ ихъ профессiональную подготовку настолько, что имъ паяльникъ съ отверткой довѣрить будетъ нельзя, а менѣе интенсивное — не дастъ результатовъ. А между тѣмъ на школьномъ уровнѣ эта проблема рѣшается: добросовѣстному отношенiю къ тексту и критикѣ источниковъ — элементарной — научить можно. А ужъ какъ выглядѣлъ бы въ глазахъ болѣе культурныхъ эпохъ докторъ права, утверждающiй, что юристамъ не нужно добротное римское право, — я затрудняюсь сказать.
Ну такъ я и утверждаю, что у насъ нѣтъ средняго образованiя, а безъ него повисаетъ и высшее. Долженъ признаться, что высшаго образованiя — при красномъ дипломѣ МГУ и ученой степени — нѣтъ и у меня. Университетская программа либо давала то, что нужно проходить въ школѣ (древнiе языки и нѣмецкiй), либо — ересь и вздоръ (теорлитъ, общественныя науки), либо балластъ (исторiя русской литературы, введенiе въ классическую филологiю въ томъ исполненiи, въ какомъ оно было); лишь незначительная часть (ок. 10–20 % времени) отводилась собственно предметамъ высшаго образованiя — исторiи античности, античной литературы и искусства, исторiи древнихъ языковъ, введенiю въ языкознанiе, новогреческому языку, латинской эпиграфикѣ, народной латыни). И если я что-то понимаю въ филологiи, я обязанъ этимъ прежде всего тому обстоятельству, что перевелъ очень хорошую книгу по филологiи.
Tags: ludus litterarius, pensieri, реакціонное
Subscribe

  • * Зевая спросонья *

    Народное невѣжество кажется мнѣ вещью неизбѣжной (можно сказать, необходимой) и потому естественной; а то, что естественно, не заслуживаетъ…

  • О мышленіи

    Вотъ, у Проперція — тебѣ не нужны дорогія благовонія и притиранія, мѵѳологическія героини были прекрасны и безъ нихъ; съ одной стороны, это архаика…

  • * Ворчливо *

    Искусство — подражаніе изящной природѣ, а что можно найти менѣе изящнаго, нежели совѣтская военная форма?

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 12 comments

  • * Зевая спросонья *

    Народное невѣжество кажется мнѣ вещью неизбѣжной (можно сказать, необходимой) и потому естественной; а то, что естественно, не заслуживаетъ…

  • О мышленіи

    Вотъ, у Проперція — тебѣ не нужны дорогія благовонія и притиранія, мѵѳологическія героини были прекрасны и безъ нихъ; съ одной стороны, это архаика…

  • * Ворчливо *

    Искусство — подражаніе изящной природѣ, а что можно найти менѣе изящнаго, нежели совѣтская военная форма?