Въ послѣднее время меня преслѣдуетъ такая мысль.
По свидѣтельствамъ современниковъ эпохи Александра ІІ (напр., А. Ѳ. Кони), общественное настроенiе было очень похоже на то, которое я засталъ уже въ сознательномъ возрастѣ въ перестроечную эпоху. (Назовемъ для краткости «общественнымъ подъемомъ».) Однимъ изъ возраженiй противъ александровскихъ реформъ было «нѣтъ людей!». Люди нашлись — въ администрацiи, въ судѣ, въ армiи, въ школѣ.
А вотъ въ нашу перестроечную эпоху общество полностью показало свое безсилiе (это особенно хорошо видно сейчасъ, когда совѣтскiе мiазмы становятся все гуще и противнѣе). И становится ясно, что сходство было чисто внѣшнимъ: николаевское общество въ своей основѣ было нравственно здоровымъ, а брежневское — очень тяжело (можетъ быть, смертельно) больнымъ.
По свидѣтельствамъ современниковъ эпохи Александра ІІ (напр., А. Ѳ. Кони), общественное настроенiе было очень похоже на то, которое я засталъ уже въ сознательномъ возрастѣ въ перестроечную эпоху. (Назовемъ для краткости «общественнымъ подъемомъ».) Однимъ изъ возраженiй противъ александровскихъ реформъ было «нѣтъ людей!». Люди нашлись — въ администрацiи, въ судѣ, въ армiи, въ школѣ.
А вотъ въ нашу перестроечную эпоху общество полностью показало свое безсилiе (это особенно хорошо видно сейчасъ, когда совѣтскiе мiазмы становятся все гуще и противнѣе). И становится ясно, что сходство было чисто внѣшнимъ: николаевское общество въ своей основѣ было нравственно здоровымъ, а брежневское — очень тяжело (можетъ быть, смертельно) больнымъ.