January 13th, 2021

milvus migrans

О дѣйствительно важныхъ вещахъ

Для расчистки площадки подъ анализъ совѣтскаго нужно сказать такія вещи. Первая — соціализмъ есть орденъ антихриста, не церковь, а именно орденъ, и его задача — соблазнить, «если возможно, и избранныхъ» — рѣшается идеей Царствія Божія на землѣ. Орденъ имѣетъ много степеней посвященія, даже мраксъ съ ленинымъ не обладаютъ высшей, хотя и близко къ ней. Но о стоящихъ на нижнихъ ступеняхъ нужно сказать то, что Баррюэль говоритъ въ началѣ разсужденія о масонахъ: къ большинству изъ нихъ обвиненія не относятся, это люди, склонные острѣе, чѣмъ въ среднемъ, ощущать окружающую несправедливость, и въ моральномъ отношеніи нѣтъ причинъ ожидать, что ихъ температура будетъ хуже средней по больницѣ. Избавиться отъ соблазна можно какъ въ силу того, что жизненный опытъ дѣлаетъ мудрѣе, такъ и отказавшись отъ привычки улучшать чужую жизнь, поскольку важнѣе своя. О взаимоотношеніи моральнаго элемента и интеллектуальнаго, можетъ, стоитъ сказать — потомъ, а можетъ, и нѣтъ; здѣсь ограничимся констатаціей того факта, что послѣ неоднократныхъ опытовъ устроенія помянутаго Царствія требуется больше глупости и невѣжества, чтобы предпринимать подобныя попытки, нежели, скажемъ, сто лѣтъ тому назадъ.
Вторая предварительная вещь. Граница цивилизаціи пролегаетъ внутри СССР, и его первая половина — съ обывательской точки зрѣнія — похожа на вторую меньше, чѣмъ вторая — на современную и любую нормальную жизнь, какъ землянка меньше похожа на хрущобу, чѣмъ хрущоба на современное, даже элитное жилье; массовый голодъ 30-хъ и 40–50-хъ гг. меньше похожъ на продовольственную скудость брежневской эпохи, чѣмъ она — на современное продуктовое изобиліе. Тѣ, кто правилъ страной въ 60-хъ гг. и позднѣе, къ числу людоѣдовъ, очевидно, не принадлежали, и жизнь при нихъ была скаредная, но сносная; будемъ учитывать и то, что совершенной не бываетъ. Поздній СССР — цивилизованное государство, въ отличіе отъ ранняго, представлявшаго собой одну изъ самыхъ гнусныхъ формъ народной жизни, какія только встрѣчаются въ исторіи.
Но получилось такъ, что пришедшіе на смѣну людоѣдамъ нелюдоѣды отказались отказываться отъ людоѣдской идеологіи. Это породило глубокій расколъ въ ихъ сознаніи, и онъ-то и кажется мнѣ ключевымъ въ данномъ вопросѣ.
Я довольно много думалъ надъ феноменомъ расколотаго сознанія; внутренній цензоръ налагаетъ строгое прещеніе на высказываніе пришедшаго мнѣ въ голову по этому поводу. Возможно, я запишу эти мысли, но раньше смерти опубликованы онѣ быть не могутъ. Скажу пока лишь одно: расколотое сознаніе само по себѣ мнѣ кажется болѣе естественнымъ, чѣмъ цѣльное.