June 29th, 2006

macropus

Возвращаясь къ вопросу

о Мильтонѣ. Реплика Жозефа де Местра, которая мнѣ очень нравится. На зарѣ существованiя своего журнала я ее уже выкладывалъ, но тогда по вполнѣ понятнымъ причинамъ она осталась практически незамѣченной.
Никто не сомнѣвался въ заслугахъ Мильтона, когда Аддисонъ, приставивъ ко рту рупоръ Великобританiи (самый громкiй инструментъ во Вселенной), закричалъ съ высоты лондонского Тауэра: «Римскiе авторы, греческiе авторы, разступитесь!».
Этотъ тонъ оказался удачнымъ ходомъ. Если бы онъ говорилъ со скромностью, если бы онъ нашелъ замѣчательныя красоты въ «Потерянномъ раѣ», онъ не произвелъ бы ни малѣйшаго впечатлѣнiя; но его смѣлое рѣшенiе, сгоняющее со своего мѣста Гомера и Вергилiя, поразило англичанъ. Каждый сказалъ себѣ: «Какъ! мы располагали первымъ эпическимъ поэтомъ міра, и никто не догадывался объ этомъ! Вотъ такъ невнимательность! Но зато теперь мы знаемъ правду». И на самомъ дѣлѣ, репутацiя Мильтона стала нацiональной собственностью, частью учрежденiй, сороковой статьей; и скорѣе англичане откажутся отъ Ямайки, чѣмъ отъ первенства сего поэта.
Не думайте, однако же, сударыня, что въ Англiи нѣтъ невѣрующихъ. Всѣ знаютъ отвѣтъ Поупа Вольтеру, который задалъ ему вопросъ, почеу Мильтонъ не написалъ свою поэму въ риѳму: «Потому что онъ не сумѣлъ».
Cinq paradoxes à Madame la marquise de Nav…
Cinquième paradoxe. La réputation des livres ne dépend point de leur mérite.
macropus

Для любителей военной исторіи

Еще одинъ стертый текстъ, который захотѣлось возстановить.

Сентъ-Эвремонъ
Противъ мнѣнiя Тита Ливiя о воображаемой войнѣ, которую могъ бы вести Александръ противъ римлянъ
Я удивляюсь, до чего можетъ дойти Ливiево восхищенiе этими римлянами стараго закала, и не понимаю, какъ человѣку со столь яснымъ умомъ пришло въ голову за рамками своего предмета разсуждать столь ложно о воображаемой войнѣ, въ которую онъ втягиваетъ Александра. Онъ полагаетъ, что этотъ завоеватель придетъ въ Италiю со столь же незначительными силами, которыми онъ располагалъ, будучи всего лишь царемъ Македонiи. Онъ долженъ былъ бы вспомнить, что простой карѳагенскiй генералъ перешелъ черезъ Альпы съ армiей въ восемьдесятъ тысячъ бойцовъ.
Collapse )Истина заключается въ томъ, что ему начали чинить непрiятности тогда, когда консулы прiобрѣли болѣе искусства, а римляне въ общемъ и цѣломъ стали лучше разбираться въ военномъ дѣлѣ.

ka_o: Интересно. Вообще автор, слишком плохо известный в России.
griphonnage: за старую орфографию Вас бы нужно подвергнуть остракизму или еще какой экзекуции
21 век на дворе
вы же не используете керосинового освещения, так почему нужно бравировать старинными знаниями?
хотя, ...
спасибо
macropus

(no subject)

Лжеюзеръ barocca задала мнѣ вопросъ, есть ли въ сѣти латинскiе словари. Я смогъ привести только франкоязычный. Можетъ, кто знаетъ еще?
macropus

Небольшой кусочикъ


изъ барона Брамбеуса.
Г. Низару хотѣлось сказать, что эта Словесность обнаруживаетъ всѣ признаки упадка, что Г. Викторъ Гюго есть писатель временъ упадка, — и вотъ онъ принялся за Латинскую литературу, къ исторiи которой, какъ-бы нарочно для него, приплелось въ одномъ мѣстѣ слово „упадок“, освященное старою привычкою профессоровъ. Collapse )
Скажите, коллеги, какiя рамочныя условiя и умолчанiя позволяютъ ему разсматривать англiйскую литературу какъ наиболѣе сильную въ Европѣ?
macropus

Гюго о Россiи и русскихъ

Ô SOLDATS DE L’AN DEUX ! ...
Ô soldats de l’an deux ! ô guerres ! épopées !
Contre les rois tirant ensemble leurs épées,
Prussiens, Autrichiens,
Contre toutes les Tyrs et toutes les Sodomes,
Contre le czar du nord, contre ce chasseur d’hommes
Suivi de tous ses chiens…
О солдаты Втораго года, о войны, достойные эпопеи!
Противъ всѣхъ королей, въ согласiи обнажившихъ мечи,
Прусскихъ, австрiйскихъ,
Противъ всѣхъ Тировъ и Содомовъ,
Противъ сѣвернаго Царя, сего охотника на людей,
Въ сопровожденiи всѣхъ его псовъ…
Это слова (стишки, как обычно у Гюго, такъ себѣ. Трескотня). А вотъ и дѣло.
Гартманъ участвовалъ въ покушенiи на жизнь Александра II подъ Москвой 19 ноября 1879 г. — Послѣ сильной агитацiи русскихъ эмигрантовъ во Францiи и письма В. Гюго, Гартманъ былъ освобожденъ и уѣхалъ изъ Парижа въ Англiю.
Надо прибавить, что по-человѣчески со стороны Францiи вообще и Гюго въ частности это была черная неблагодарность: Александръ лично воспрепятствовалъ Бисмарку окончательно добить Францiю.