Себѣ, для памяти
Шарль Денина, библіотекарь Его Величества императора и короля, г. Ж. Жингену, члену Института
Герой поэмы, несомнѣнно, царь Петръ I; но сюжетъ, дѣйствіе — великое, важное, чудесное, такое, какого требуетъ эпопея, — основаніе Петербурга, какъ Троянская война — сюжетъ Иліады, и открытіе португальцами пути въ восточныя Индіи — въ Лузіадѣ Камоэнса…
Въ 1772 году, будучи профессоромъ итальянскаго краснорѣчія и греческаго языка въ Туринскомъ университетѣ, я долженъ былъ, согласно установленнымъ правиламъ, разсуждать о поэтическомъ искусствѣ. Продиктовавъ правила и наставленія, въ основномъ извлеченныя изъ поэтики Аристотеля, я привелъ нѣсколько именъ и фактовъ, которые могли бы снабдить сюжетомъ для эпической поэмы. Прежде всего я остановился на исторіи Петра I, русскаго царя, основателя новой столицы своихъ государствъ, и я набросалъ планъ произведенія, о которомъ вамъ говорю. У меня былъ случай въ то же самое время встрѣтиться въ Миланѣ съ аббатомъ Парини, знаменитѣйшимъ изъ нашихъ поэтовъ той эпохи, который былъ профессоромъ изящной словесности въ столицѣ Ломбардіи точно такъ же, какъ я — въ столицѣ Пьемонта. Я говорилъ ему о томъ, что предлагалъ своимъ ученикамъ. Парини сказалъ мнѣ, сто онъ и самъ много размышлялъ надъ сочиненіемъ поэмы о Петрѣ I, но нимало не находилъ въ исторіи этого знаменитаго царя дѣйствія, способнаго образовать то, что называютъ фабулой, и придать ему приличное единство; основаніе Петербурга, добавилъ я. Пораженный однимъ этимъ именемъ, он съ воодушевленіемъ воскликнулъ: „Это правда, это правда; какъ я раньше объ этомъ не подумалъ“.
Герой поэмы, несомнѣнно, царь Петръ I; но сюжетъ, дѣйствіе — великое, важное, чудесное, такое, какого требуетъ эпопея, — основаніе Петербурга, какъ Троянская война — сюжетъ Иліады, и открытіе португальцами пути въ восточныя Индіи — въ Лузіадѣ Камоэнса…
Въ 1772 году, будучи профессоромъ итальянскаго краснорѣчія и греческаго языка въ Туринскомъ университетѣ, я долженъ былъ, согласно установленнымъ правиламъ, разсуждать о поэтическомъ искусствѣ. Продиктовавъ правила и наставленія, въ основномъ извлеченныя изъ поэтики Аристотеля, я привелъ нѣсколько именъ и фактовъ, которые могли бы снабдить сюжетомъ для эпической поэмы. Прежде всего я остановился на исторіи Петра I, русскаго царя, основателя новой столицы своихъ государствъ, и я набросалъ планъ произведенія, о которомъ вамъ говорю. У меня былъ случай въ то же самое время встрѣтиться въ Миланѣ съ аббатомъ Парини, знаменитѣйшимъ изъ нашихъ поэтовъ той эпохи, который былъ профессоромъ изящной словесности въ столицѣ Ломбардіи точно такъ же, какъ я — въ столицѣ Пьемонта. Я говорилъ ему о томъ, что предлагалъ своимъ ученикамъ. Парини сказалъ мнѣ, сто онъ и самъ много размышлялъ надъ сочиненіемъ поэмы о Петрѣ I, но нимало не находилъ въ исторіи этого знаменитаго царя дѣйствія, способнаго образовать то, что называютъ фабулой, и придать ему приличное единство; основаніе Петербурга, добавилъ я. Пораженный однимъ этимъ именемъ, он съ воодушевленіемъ воскликнулъ: „Это правда, это правда; какъ я раньше объ этомъ не подумалъ“.