Varia
1. Кажется, когда-то право хотѣли выстроить на основѣ слѣдующаго правила: пусть лучше будутъ оправданы сто виновныхъ, чѣмъ наказанъ одинъ невинный.
То же можно отнести и къ меценатству. Пусть будутъ сыты сто бездарностей, лишь бы не погибъ съ голоду одинъ талантъ.
2. Возвращаясь къ переводамъ. Я согласенъ, что есть непереводимая игра словъ. Но и на родномъ языкѣ такое встрѣчается, хотя рѣдко; напр., Сенковскій назвалъ ѳракійскія элегіи Теплякова фракійскими — тверскіе издатели Теплякова, у которыхъ я позаимствовалъ этотъ фактъ, не только не поняли, но, кажется, и не обнаружили каламбура), а во-вторыхъ и въ главныхъ — допустимая точность предполагаетъ, что какіе-то куски будутъ переведены хуже (на сей предметъ существуетъ жанръ комментарія), что въ силу малой роли игры словъ практически не сказывается на общемъ балансѣ.
3. Изъ отца Поре: Навязать молодежи полезныя книги для чтенія, а пагубныя отнять, чтобъ не читали, — совсѣмъ непросто. До того въ наше время погибель сладостна, а выздоровленіе — печально и горько!
То же можно отнести и къ меценатству. Пусть будутъ сыты сто бездарностей, лишь бы не погибъ съ голоду одинъ талантъ.
2. Возвращаясь къ переводамъ. Я согласенъ, что есть непереводимая игра словъ. Но и на родномъ языкѣ такое встрѣчается, хотя рѣдко; напр., Сенковскій назвалъ ѳракійскія элегіи Теплякова фракійскими — тверскіе издатели Теплякова, у которыхъ я позаимствовалъ этотъ фактъ, не только не поняли, но, кажется, и не обнаружили каламбура), а во-вторыхъ и въ главныхъ — допустимая точность предполагаетъ, что какіе-то куски будутъ переведены хуже (на сей предметъ существуетъ жанръ комментарія), что въ силу малой роли игры словъ практически не сказывается на общемъ балансѣ.
3. Изъ отца Поре: Навязать молодежи полезныя книги для чтенія, а пагубныя отнять, чтобъ не читали, — совсѣмъ непросто. До того въ наше время погибель сладостна, а выздоровленіе — печально и горько!