Такія кисточки на лапахъ!
Недавно слышалъ, что у государства есть какая-то литературная политика и что кто-то долженъ распоряжаться Литфондомъ.
Въ такомъ дыму и при такомъ количествѣ полуграмотныхъ осуществлять литературную политику очень трудно. Надо бы посмотрѣть, какъ это дѣлали и что изъ этого получалось. Я даже не могу сказать, чего хочу, — чтобы литературная политика была, или чтобы ея не было, а если бы была, въ чемъ бы она заключалась. И даже не могу сказать, что меня могла бы возмутить трата моихъ налоговъ на прокормъ совершенно мнѣ не нужныхъ писателей: очевидно, что собянинская плитка много дороже. Такъ, по Сенекѣ, не выйдешь изъ состоянія гнѣва.
Но, собственно, это и такъ понятно, я не объ этомъ. Меня всегда удиваляла одна вещь. Кажется, если не читаешь Херея и Каллирою, или Булгарина, или Маринину — чисто для развлеченія, современная литература не нужна. И это совершенно естественно — предпочитать старыя вина. Но оказывается, что эта позиція весьма рѣдка, а народъ не только читаетъ современныхъ книгъ больше, чѣмъ старыхъ, но и готовъ пускаться во всѣ тяжкія — даже размышлять надъ соціальными проблемами современности надъ страницами Захара Прилѣпина. Я привыкъ напрягать воображеніе, чтобъ понять не свою позицію, но здѣсь мое воображеніе безсильно. Зачѣмъ? У насъ не 30-е гг. XIX в., соціальныя проблемы можно обдумывать непосредственно. Изящная словесность въ этой области — вещь совершенно излишняя.
Кто бы мнѣ объяснилъ, въ чемъ смыслъ чтенія современныхъ художественныхъ книгъ, кромѣ какъ въ томъ, чтобы дать мозгу отдыхъ отъ серьезнаго?
Въ такомъ дыму и при такомъ количествѣ полуграмотныхъ осуществлять литературную политику очень трудно. Надо бы посмотрѣть, какъ это дѣлали и что изъ этого получалось. Я даже не могу сказать, чего хочу, — чтобы литературная политика была, или чтобы ея не было, а если бы была, въ чемъ бы она заключалась. И даже не могу сказать, что меня могла бы возмутить трата моихъ налоговъ на прокормъ совершенно мнѣ не нужныхъ писателей: очевидно, что собянинская плитка много дороже. Такъ, по Сенекѣ, не выйдешь изъ состоянія гнѣва.
Но, собственно, это и такъ понятно, я не объ этомъ. Меня всегда удиваляла одна вещь. Кажется, если не читаешь Херея и Каллирою, или Булгарина, или Маринину — чисто для развлеченія, современная литература не нужна. И это совершенно естественно — предпочитать старыя вина. Но оказывается, что эта позиція весьма рѣдка, а народъ не только читаетъ современныхъ книгъ больше, чѣмъ старыхъ, но и готовъ пускаться во всѣ тяжкія — даже размышлять надъ соціальными проблемами современности надъ страницами Захара Прилѣпина. Я привыкъ напрягать воображеніе, чтобъ понять не свою позицію, но здѣсь мое воображеніе безсильно. Зачѣмъ? У насъ не 30-е гг. XIX в., соціальныя проблемы можно обдумывать непосредственно. Изящная словесность въ этой области — вещь совершенно излишняя.
Кто бы мнѣ объяснилъ, въ чемъ смыслъ чтенія современныхъ художественныхъ книгъ, кромѣ какъ въ томъ, чтобы дать мозгу отдыхъ отъ серьезнаго?