* Меланхолично *
Мнѣ кажется, что глубинный народъ по своей трудовой морали, уровню знаній и умѣній не способенъ обезпечить за РФ статусъ современной благополучной страны. Демографическія и образовательныя тенденціи также направлены внизъ. Такъ что въ эпоху послѣ +++ — а только ее и имѣетъ смыслъ обдумывать и обсуждать — всѣ проблемы какъ разъ только и начинаются.
Надо бы дѣльныхъ иностранцевъ приглашать, но для этого, конечно, Россія должна быть страной, гдѣ на попытку добиться соціальной справедливости дѣломъ отвѣчаютъ картечью, а словомъ — ссылкой въ отдаленныя прохладныя мѣстности.
Вотъ, кстати, отрывокъ изъ «Мертвыхъ душъ», о которомъ чуть раньше шла рѣчь.
Онъ отвѣчалъ на всѣ пункты даже не заикнувшись, объявилъ, что на выборахъ Н*** накупилъ голосовъ мертвыхъ душъ на нѣсколько тысячъ и что онъ самъ продалъ ему, потому что не видитъ причины, почему не продать; на вопросъ, не шпіонъ ли онъ и на старается ли что-нибудь развѣдать, П*** отвѣчалъ, что шпіонъ, что еще въ школѣ, гдѣ онъ съ нимъ вмѣстѣ учился, его называли госдеповцемъ, и что за это товарищи, а въ томъ числѣ и онъ, нѣсколько его поизмяли, такъ что нужно было потомъ приставить ко рту двѣсти сорокъ печенекъ, — то есть онъ хотѣлъ было сказать сорокъ, но двѣсти сказалось какъ-то само собою. На вопросъ, не дѣлатель ли онъ фальшивыхъ роликовъ, онъ отвѣчалъ, что дѣлатель, и при этомъ случаѣ разсказалъ анекдотъ о необыкновенной ловкости Н***: какъ, узнавши, что въ его домѣ находилось два милліона фальшивыхъ роликовъ, опечатали домъ его и приставили караулъ, на каждую дверь по два солдата, и какъ Н*** перемѣнилъ ихъ всѣ въ одну ночь, такъ что на другой день, когда сняли печати, увидали, что всѣ были ролики настоящіе. На вопросъ, точно ли Н*** имѣлъ намѣреніе оклеветать губернаторскую дочку и правда ли, что онъ самъ взялся помогать и участвовать въ этомъ дѣлѣ, П*** отвѣчалъ, что помогалъ и что если бы не онъ, то не вышло бы ничего, — тутъ онъ и спохватился было, видя, что солгалъ вовсе напрасно и могъ такимъ образомъ накликать на себя бѣду, но языка никакъ уже не могъ придержать. Впрочемъ, и трудно было, потому что представились сами собою такія интересныя подробности, отъ которыхъ никакъ нельзя было отказаться. Попробовали было заикнуться о Наполеонѣ, но и сами были не рады, что попробовали, потому что П*** понесъ такую околесину, которая не только не имѣла никакого подобія правды, но даже просто ни на что не имѣла подобія, такъ что журналисты, вздохнувши, всѣ отошли прочь.
Надо бы дѣльныхъ иностранцевъ приглашать, но для этого, конечно, Россія должна быть страной, гдѣ на попытку добиться соціальной справедливости дѣломъ отвѣчаютъ картечью, а словомъ — ссылкой въ отдаленныя прохладныя мѣстности.
Вотъ, кстати, отрывокъ изъ «Мертвыхъ душъ», о которомъ чуть раньше шла рѣчь.
Онъ отвѣчалъ на всѣ пункты даже не заикнувшись, объявилъ, что на выборахъ Н*** накупилъ голосовъ мертвыхъ душъ на нѣсколько тысячъ и что онъ самъ продалъ ему, потому что не видитъ причины, почему не продать; на вопросъ, не шпіонъ ли онъ и на старается ли что-нибудь развѣдать, П*** отвѣчалъ, что шпіонъ, что еще въ школѣ, гдѣ онъ съ нимъ вмѣстѣ учился, его называли госдеповцемъ, и что за это товарищи, а въ томъ числѣ и онъ, нѣсколько его поизмяли, такъ что нужно было потомъ приставить ко рту двѣсти сорокъ печенекъ, — то есть онъ хотѣлъ было сказать сорокъ, но двѣсти сказалось какъ-то само собою. На вопросъ, не дѣлатель ли онъ фальшивыхъ роликовъ, онъ отвѣчалъ, что дѣлатель, и при этомъ случаѣ разсказалъ анекдотъ о необыкновенной ловкости Н***: какъ, узнавши, что въ его домѣ находилось два милліона фальшивыхъ роликовъ, опечатали домъ его и приставили караулъ, на каждую дверь по два солдата, и какъ Н*** перемѣнилъ ихъ всѣ въ одну ночь, такъ что на другой день, когда сняли печати, увидали, что всѣ были ролики настоящіе. На вопросъ, точно ли Н*** имѣлъ намѣреніе оклеветать губернаторскую дочку и правда ли, что онъ самъ взялся помогать и участвовать въ этомъ дѣлѣ, П*** отвѣчалъ, что помогалъ и что если бы не онъ, то не вышло бы ничего, — тутъ онъ и спохватился было, видя, что солгалъ вовсе напрасно и могъ такимъ образомъ накликать на себя бѣду, но языка никакъ уже не могъ придержать. Впрочемъ, и трудно было, потому что представились сами собою такія интересныя подробности, отъ которыхъ никакъ нельзя было отказаться. Попробовали было заикнуться о Наполеонѣ, но и сами были не рады, что попробовали, потому что П*** понесъ такую околесину, которая не только не имѣла никакого подобія правды, но даже просто ни на что не имѣла подобія, такъ что журналисты, вздохнувши, всѣ отошли прочь.