philtrius (philtrius) wrote,
philtrius
philtrius

Prop. IV 7

Я чувствовалъ въ этомъ нѣкій долгъ, нѣкоторую болячку… Благодаря карантину гнойникъ вскрылся.

И все же Маны есть, и смерть не полновластна,
И огненная пасть для тѣни безопасна.
Мнѣ снилась Кинѳiя: вчера погребена
Подъ гомонъ уличный, легла ко мнѣ она,
Когда зависѣлъ сонъ отъ похоронъ любимой
И холодъ царствовалъ на ложѣ нестерпимый.
Глаза и волосы такіе же точь въ точь,
Какъ въ мигъ, когда ее навѣкъ укрыла ночь;
Одежду съѣлъ огонь и перстень изъ берилла;
Летейская вода ей губы омочила.
Вздохнула тяжело, сказала мнѣ съ тоской
И хрупкою затѣмъ прищелкнула рукой:
«Невѣрный, на кого разсчитывала бъ ложно
Любая дѣвушка — и спать тебѣ возможно?
Субуру ль ты забылъ, не знающую сна,
И тайные мои побѣги изъ окна?
Какъ, привязавъ канатъ, оттуда, не робѣя,
На шею столько разъ спускалася къ тебѣ я, —
Венера подъ плащомъ на улицахъ была,
И грѣли камень плитъ сплетенныя тѣла?
Но, видно, не жильцы союзы молчаливы,
И лживыя слова, Бореи, унесли вы.
Мне слышать не пришлось „краса моихъ очей“,
И голосъ не просилъ пожить еще ничей;
А я бъ денекъ смогла… Ни сторожа съ трещоткой,
А изголовьемъ мнѣ — одинъ кирпичъ короткой,
И не видалъ никто, чтобъ, голову склоня,
Потокомъ горькихъ слезъ ты проводилъ меня.
Из города идти лѣнился ты, конечно,
Такъ хоть бы до воротъ велѣлъ нести неспѣшно!
Зачѣмъ ты для костра вѣтровъ не призывалъ?
Зачѣмъ душистый нардъ въ огонь не изливалъ?
Грошовые цвѣты, костру немного влаги —
Всего кувшинъ вина — несносный трудъ беднягѣ!
Лигдама нужно жечь, желѣзо раскали:
Я въ блѣдномъ смерть винѣ узнала невдали.
Виновна ль менѣе коварная Номада?
Огонь въ ея рукахъ раскроетъ тайну яда.
Еще недавно съ ней за грошъ, кто хочешь, спятъ, —
Сейчасъ она въ шелкахъ и въ золотѣ до пятъ!
Похвалятъ ли меня болтливыя рабыни,
Въ тяжелой пряжа имъ назначена корзинѣ,
Петала мнѣ вѣнокъ къ могилѣ принесла:
Старушка въ желѣза закована была.
За волосы схвативъ, Лалагу истязала,
Что именемъ моимъ просить она дерзала,
Мой золотой портретъ ты далъ расплавить ей,
Приданое извлечь изъ самыхъ изъ огней!
Но все жъ не буду мстить я за твое коварство:
Мое въ твоихъ стихахъ такъ долго длилось царство!
Но Парками клянусь — ихъ неизбѣжна нить,
Пусть будетъ такъ меня трехглавый песъ хранить, —
Что я была вѣрна! А если лгу — унылый
Змѣиный будетъ свистъ пусть над моей могилой.
За грозною рѣкой двѣ разныхъ есть страны,
Раздвоена толпа теченiемъ волны.
Тамъ Клитемнестринъ блудъ влекутъ валы суровы
И дерево несутъ обманчивой коровы;
Здѣсь гонитъ теплый вѣтръ съ вѣнцами челноки
И елисейскихъ розъ ласкаетъ лепестки;
Для вѣрныхъ въ тѣхъ краяхъ назначены предѣлы,
Лидiйскiй пляшетъ хоръ, и мѣдь звенитъ Кибелы;
И Андромединъ здѣсь, и Гиперместринъ гласъ
О прежнихъ временахъ заводятъ свой разсказъ:
Скалу и злую мать одна забыть не можетъ
И какъ ей безъ вины желѣзо руки гложетъ;
Другая — про сестеръ: вѣдь сердце не смогло
Рѣшиться раздѣлить затѣянное зло.
Но токъ посмертныхъ слезъ любовь намъ освящаетъ:
Невѣрности твои всѣ Кинѳiя прощаетъ.
Когда не до конца Хлоридина трава
Всевластна надъ тобой — услышь мои слова:
Къ Парѳенiи будь добръ, къ моей старушкѣ-нянѣ:
Она съ тебя могла, но не взимала дани;
Латрида — отъ услугъ я имя ей дала —
Чтобъ новой госпожѣ служанкой не была;
А всѣ свои стихи, гдѣ нашъ союзъ помянутъ,
Сожги: мои хвалы твоими да не станутъ.
Съ могилы цѣпкiй плющъ усердно удали,
Чтобъ усики костей касаться не могли;
Гдѣ Анiенъ течетъ, гдѣ блескомъ вѣчно новымъ
Хвалиться Геркулесъ даетъ зубамъ слоновымъ,
На камнѣ начертай стихи любимой въ честь,
Но кратко, чтобъ въ пути любой успѣлъ прочесть:
„Здѣсь въ Тибурѣ лежу я, Кинѳiя златая;
Здѣсь Анiенъ течетъ, сей славой прирастая“.
И сны не презирай, когда изъ вратъ святыхъ
Являются они: нѣтъ среди нихъ пустыхъ.
Свободны ночью мы, стремительны и скоры,
И Церберъ ночью самъ снимаетъ съ вратъ затворы.
Намъ ночь даетъ бродить, не держитъ взаперти,
Намъ въ области живых открыты всѣ пути.
Къ летейскимъ берегамъ, покорствуя законамъ,
Къ разсвѣту мчимъ назадъ, ведомыя Харономъ;
Пока въ чужомъ плѣну, но скоро будешь мой,
И кость обниметъ кость, могильной скрыта тьмой».
Такъ завершила рѣчь и жалобу скончала,
И тѣнь изъ рукъ моихъ исчезла и умчала.
Tags: metaphrasis, properz
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 6 comments