Виллемъ Клоосъ
Мнѣ грезилось о ночи голубой.
Былъ мѣсяцъ низко, вялый, блѣдный, прѣсный;
Но высь была безоблачна. Тамъ тѣсной
Толпились звѣзды свѣтлыя гурьбой.
И было мнѣ даровано судьбой
Твое явленье. — Слаще гость небесный,
Чѣмъ Муза! — Золотой вѣнецъ чудесный
Созвѣздiя сплетали надъ тобой.
Едва привѣтъ нашелъ я для мечты,
Ave Maria! — по сердцу прошелъ онъ,
Глубокимъ вздохомъ сталъ тебѣ привѣтъ.
И капель золотыхъ струился свѣтъ
Сквозь тихiй воздухъ. Небосводъ былъ полонъ.
Во славѣ, какъ святая, встала ты.
Былъ мѣсяцъ низко, вялый, блѣдный, прѣсный;
Но высь была безоблачна. Тамъ тѣсной
Толпились звѣзды свѣтлыя гурьбой.
И было мнѣ даровано судьбой
Твое явленье. — Слаще гость небесный,
Чѣмъ Муза! — Золотой вѣнецъ чудесный
Созвѣздiя сплетали надъ тобой.
Едва привѣтъ нашелъ я для мечты,
Ave Maria! — по сердцу прошелъ онъ,
Глубокимъ вздохомъ сталъ тебѣ привѣтъ.
И капель золотыхъ струился свѣтъ
Сквозь тихiй воздухъ. Небосводъ былъ полонъ.
Во славѣ, какъ святая, встала ты.