Varia
1. Надо бы выложить нѣсколько бордосскихъ снимковъ для демонстраціи, что такое общественное богатство. Замѣчательный городъ, на самомъ дѣлѣ, и живописный музей тамъ прекрасный.
2. Изъ живописнаго музея Бордо — прелести генуэзской жизни (Alessandro Magnasco).
3. Не дозволено цензурою.
4. Объ иностранныхъ агентахъ
Вообще объ агентахъ я уже писалъ. Въ томъ числѣ и о томъ, что агентъ можетъ и не знать о томъ, что онъ агентъ. Но, поскольку наше массовое сознаніе полагаетъ, что интересы странъ всегда противоположны, а человѣкъ можетъ дѣйствовать только въ чьихъ-то однихъ интересахъ, оно безъ должной трезвости смотритъ и на эту проблему. Что же до большевиковъ, то они способны выдвигать противъ другихъ обвиненія только въ томъ, что дѣлаютъ сами, и потому такъ болѣзненъ для нихъ — нѣмецкихъ агентовъ — вопросъ объ «интервенціи», «власовцахъ» и пр.
Агентъ между тѣмъ никогда не теряетъ своей субъектности, и правительство, которое платитъ ему деньги, является его агентомъ въ той же степени, въ какой и онъ — этого правительства. Вотъ въ случаѣ съ тѣми же большевиками: что получили нѣмцы? Оттяжку пораженія на два мѣсяца? Возможно. Но еще — вторую войну со страшными моральными и матеріальными разрушеніями, гибель громаднаго количества людей, промышленныхъ и художественныхъ цѣнностей (безъ интернаціоналъ-соціализма и націоналъ-соціализмъ былъ не нуженъ). А большевики? Богатѣйшую страну на сто лѣтъ — и до сихъ поръ отдавать не хотятъ.
Но противъ иностранныхъ агентовъ ничего не говоритъ ни оффиціальная мораль большевиковъ (для которой хорошо все, что идетъ на пользу пролетаріату), ни — что важнѣе — обычная европейская практика. И обвинять большевиковъ слѣдуетъ не съ этой точки зрѣнія, разумѣется. Русскіе офицеры не считали безчестьемъ служить подъ началомъ гр. А. Ф. Ланжерона или гр. Э. Ф. Сенъ-При, не считали бы — сложись такъ обстоятельства — подъ началомъ Ш. Пишегрю и Ж.-В. Моро. Талейранъ, никогда не дѣйствовавшій противъ отечества, послѣ Эрфурта понялъ, что французскій императоръ является для послѣдняго зломъ — и сталъ платнымъ агентомъ Александра. А между тѣмъ эти люди выступали противъ не гнусной революціи, а достаточно антропоморфнаго Наполеона. Ненависть къ внѣшнему врагу противоестественна, если онъ храбръ и лояленъ — передъ тобой такой же солдатъ, сегодня онъ врагъ, а завтра будетъ союзникомъ; этотъ гнилой допингъ понадобился для массовыхъ призывныхъ армій, до половины XIX в. такихъ чувствъ въ массовомъ заводѣ не водилось. А вотъ ненависть къ противной партіи въ своемъ отечествѣ — вещь вполнѣ естественная.
5. Одна изъ самыхъ маленькихъ въ моей библіотекѣ — книга о правилахъ хорошаго поведенія.
2. Изъ живописнаго музея Бордо — прелести генуэзской жизни (Alessandro Magnasco).
3. Не дозволено цензурою.
4. Объ иностранныхъ агентахъ
Вообще объ агентахъ я уже писалъ. Въ томъ числѣ и о томъ, что агентъ можетъ и не знать о томъ, что онъ агентъ. Но, поскольку наше массовое сознаніе полагаетъ, что интересы странъ всегда противоположны, а человѣкъ можетъ дѣйствовать только въ чьихъ-то однихъ интересахъ, оно безъ должной трезвости смотритъ и на эту проблему. Что же до большевиковъ, то они способны выдвигать противъ другихъ обвиненія только въ томъ, что дѣлаютъ сами, и потому такъ болѣзненъ для нихъ — нѣмецкихъ агентовъ — вопросъ объ «интервенціи», «власовцахъ» и пр.
Агентъ между тѣмъ никогда не теряетъ своей субъектности, и правительство, которое платитъ ему деньги, является его агентомъ въ той же степени, въ какой и онъ — этого правительства. Вотъ въ случаѣ съ тѣми же большевиками: что получили нѣмцы? Оттяжку пораженія на два мѣсяца? Возможно. Но еще — вторую войну со страшными моральными и матеріальными разрушеніями, гибель громаднаго количества людей, промышленныхъ и художественныхъ цѣнностей (безъ интернаціоналъ-соціализма и націоналъ-соціализмъ былъ не нуженъ). А большевики? Богатѣйшую страну на сто лѣтъ — и до сихъ поръ отдавать не хотятъ.
Но противъ иностранныхъ агентовъ ничего не говоритъ ни оффиціальная мораль большевиковъ (для которой хорошо все, что идетъ на пользу пролетаріату), ни — что важнѣе — обычная европейская практика. И обвинять большевиковъ слѣдуетъ не съ этой точки зрѣнія, разумѣется. Русскіе офицеры не считали безчестьемъ служить подъ началомъ гр. А. Ф. Ланжерона или гр. Э. Ф. Сенъ-При, не считали бы — сложись такъ обстоятельства — подъ началомъ Ш. Пишегрю и Ж.-В. Моро. Талейранъ, никогда не дѣйствовавшій противъ отечества, послѣ Эрфурта понялъ, что французскій императоръ является для послѣдняго зломъ — и сталъ платнымъ агентомъ Александра. А между тѣмъ эти люди выступали противъ не гнусной революціи, а достаточно антропоморфнаго Наполеона. Ненависть къ внѣшнему врагу противоестественна, если онъ храбръ и лояленъ — передъ тобой такой же солдатъ, сегодня онъ врагъ, а завтра будетъ союзникомъ; этотъ гнилой допингъ понадобился для массовыхъ призывныхъ армій, до половины XIX в. такихъ чувствъ въ массовомъ заводѣ не водилось. А вотъ ненависть къ противной партіи въ своемъ отечествѣ — вещь вполнѣ естественная.
5. Одна изъ самыхъ маленькихъ въ моей библіотекѣ — книга о правилахъ хорошаго поведенія.